Тайна звука — это мистика; гармония жизни — религия. Знание вибраций — метафизика, анализ атомов — наука, а их согласованное соединение — искусство. Ритм формы — поэзия, а ритм звука — музыка. Это показывает: музыка — искусство искусств и наука всех наук; и в ней самой заключён источник всякого знания.
То, что мы называем музыкой в повседневной речи, — лишь маленький фрагмент, который наш интеллект уловил из той музыки или гармонии всего вселенского целого, что действует за всем и является источником и началом природы. Поэтому мудрецы всех эпох считали музыку священным искусством. Ведь в музыке прозревающий видит образ всей вселенной; а мудрые могут истолковать тайну и природу того, как работает вся вселенная, в сфере музыки.
Взрослые люди думают, что они ценят музыку, но если бы мы осознали смысл, который младенец приносит с собой — способность ценить звук и ритм, — мы бы никогда не хвастались тем, что знаем музыку. Младенец — сама музыка.
То, что наука не может провозгласить, искусство может лишь подсказать; то, что искусство подсказывает молча, поэзия говорит вслух; но то, что поэзия не может объяснить словами, музыка выражает. Кто знает тайну вибраций — тот действительно знает всё.
Музыка касается нашей глубинной сущности и тем самым рождает новую жизнь — жизнь, которая возносит всё существо, поднимая его к той полноте, где лежит исполнение человеческой жизни.
Атмосфера — это безмолвная музыка. Она воздействует на слушателя: возбуждает или успокаивает — как бы то ни было.
Многие говорят, что жизнь вошла в человеческое тело благодаря музыке, но истина в том, что сама жизнь — это музыка.
Звук — сила творения, истинное целое. Тогда музыка становится голосом великого космического единства и потому — наилучшим путём к этому конечному состоянию исцеления.
Я играл на вине, пока моё сердце не стало тем же инструментом. Затем я предложил этот инструмент Божественному Музыканту — единственному Музыканту, который существует. С тех пор я стал Его флейтой, и когда Он пожелает, Он играет Свою музыку. Люди приписывают мне эту музыку, хотя на самом деле она не моя заслуга — она принадлежит Музыканту, который играет на Своём инструменте.
Чем бы ни было твое жизненное стремление — искусством, поэзией, скульптурой, музыкой, чем бы ни занималась твоя работа — ты можешь быть духовным, как служители, всегда живя жизнью хвалы.
Когда мы прислушиваемся к музыке природы, мы видим: всё на Земле способствует её гармонии.
Я оставил музыку, потому что получил от неё всё, что мог получить. Чтобы служить Богу, нужно принести в жертву самое дорогое — и я принёс в жертву свою музыку, самое дорогое для меня.
Я сочинял песни, пел и играл на вине. Практикуя эту музыку, я достиг такого состояния, где прикоснулся к музыке сфер. Тогда каждая душа стала музыкальной нотой, и вся жизнь стала музыкой. Вдохновлённый этим, я говорил людям, и те, кого привлекали мои слова, слушали их — вместо того чтобы слушать мои песни.
То, что тянет нас к музыке, в том, что всё наше существо — музыка: и ум, и тело, и сама природа, в которой мы живём, и природа, что сотворила нас; всё, что ниже и вокруг нас — всё это музыка.
Музыка кажется мостом через пропасть между формой и бесформенным.
С метафизической точки зрения ничто не может коснуться бесформенного, кроме искусства музыки — а сама музыка бесформенна.
Жизнь — это симфония, и каждое действие каждого человека в этой жизни — исполнение его собственной партии в музыке.
Музыка должна исцелять. Музыка должна поднимать душу. Музыка должна вдохновлять.
Каждый человек сочиняет музыку собственной жизни. Если он причиняет вред другому, он приносит разлад. Когда нарушается его сфера, нарушается и он сам, и в мелодии его жизни возникает диссонанс. Если он может ускорить в другом чувство радости или благодарности — настолько же он добавляет к собственной жизни; он становится ещё более живым. Сознаёт он это или нет, его мысль получает лучшее влияние от радости или благодарности другого, и растут его сила и жизненность, а музыка его жизни становится всё более гармоничной.
Однажды музыка займёт своё истинное место — как подлинная религия человечества.
Чем больше человек изучает гармонию музыки, а затем — человеческую природу: как люди согласны и как расходятся, как возникает притяжение и отталкивание, — тем яснее он видит, что всё это есть музыка.
Музыка должна исцелять, музыка должна поднимать душу, музыка должна вдохновлять; тогда нет лучшего пути приблизиться к Богу, подняться выше к духу и достичь духовного совершенства — только если это правильно понимать.
Нет ничего лучше музыки как средства возвышения души.
Музыка — основа всего творения. В действительности всё творение — это музыка, а то, что мы называем музыкой, — лишь маленькая копия изначальной музыки, самого творения, выраженного в звуке и ритме.
Каждая человеческая личность подобна фрагменту музыки: у неё свой неповторимый тон и свой ритм.