Для даосского ума бесцельная, пустая жизнь не несёт ничего угнетающего. Напротив, она говорит о свободе облаков и горных потоков — блуждающих нигде, о цветах в непроходимых ущельях, прекрасных без свидетелей, и о морском прибое, вечно омывающем песок — без конца.
Но когда не принимается никакого риска, нет и свободы. Так в индустриальном обществе обилие законов, созданных ради нашей личной безопасности, превращает землю в питомник, а нанятые полицейские, чтобы нас защищать, становятся самодовольными суетливыми надзирателями.
В дзэн бедность добровольна и понимается не столько как бедность, сколько как простота, свобода и отсутствие лишнего.
И потому, когда утрачивается сама сущность любви, появляется разговор о верности. На самом деле единственно возможная основа для отношений двух существ — мужчины и женщины — это даровать друг другу полную свободу.