Сострадание — это возникновение в сердце желания облегчить страдание всех существ.
Небо и ад — оба творения желания.
Ко мне приходит кто-то — и меня это выводит из себя, или делает меня напряжённым, или пробуждает во мне какое-то желание. И вот — я в восторге! Это меня задело. И это моя работа над собой. Если я злюсь на тебя, потому что твоё поведение не соответствует моему представлению о том, каким ты «должен» быть, — значит, проблема во мне: у меня есть модели. Никаких ожиданий — никакого расстройства. Если ты лжец и мошенник — это твоя карма. Если меня обманули — это моя работа над собой.
Космический юмор в том, что если ты желаешь двигать горы и продолжаешь очищать себя, в конце концов ты придёшь к месту, где ты способен двигать горы. Но чтобы прийти к этому положению силы, тебе пришлось отказаться быть тем, кто хотел двигать горы, чтобы стать тем, кто поставил гору на место. И юмор в том, что в конце, когда у тебя появляется сила двигать гору, ты — тот, кто её туда поставил. Так гора и остаётся.
Наконец ты приходишь к точке, где почти всё знаешь. Ты очень мудр. Ты очень чист… кроме того, что тебя, возможно, поймала последняя ловушка: желание знать всё и всё же оставаться собой — «знающим». Это невозможно. Любое конечное знание не складывается в бесконечное. Чтобы сделать последний шаг, «знающий» должен уйти. То есть ты можешь быть всем, но ты не можешь знать всё. Цель — недвойственность: пока есть «знающий» и «познаваемое», ты в двойственности.
Мир совершенен таким, каков он есть — включая моё желание изменить его.