Нужно понять: как бы ни умер человек, если он пребывал в состоянии смертного греха и не покаялся, когда мог бы это сделать и не сделал, дьявол с такой мукой и страданием вырывает его душу из тела, что оценить это может лишь тот, кто сам это пережил.
Только глупцы спорят о том, есть мясо или нет. Они не понимают истину и не медитируют над ней. Кто может определить, что такое мясо и что такое растение? Кто знает, где лежит грех — в том, чтобы быть вегетарианцем, или в том, чтобы быть не-вегетарианцем?
Никто не является грешником; никто и не свят. Если ум помещён в Куташту — тогда нет греха; иначе, если ум обращён вовне, есть грех. Иными словами: когда ум не в Куташте — он в грехе.
Ты ешь мясо. Многие люди вынуждены убивать животных из‑за твоего невегетарианства. Ты ответственен за смерть этих животных. Их убивают, потому что ты их ешь. Это грех. Какой же это грех — убивать невинных животных и есть их.
Грех — это болезнь, уродство и слабость.
Если хочешь согрешить — согреши всем сердцем и открыто. У грехов тоже есть чему научить усердного грешника, как у добродетелей — усердного святого. Самое пагубное — смешивать одно с другим. Ничто так не блокирует тебя, как компромисс: он показывает отсутствие искренности, без которой ничего не сделать.
Грех и добродетель — это игра сопротивления, которую мы ведём с Богом в Его усилиях приблизить нас к совершенству.
Только трусы грешат; смелые — никогда, нет, даже в мыслях.
Родители создают чувство вины. Это величайший грех против человечества. Создать вину в ребёнке — преступление, потому что, как только вина создана, ребёнок никогда не будет свободен от неё. Если он не очень умен, ему будет невозможно избавиться от неё; что-то от неё останется рядом, как похмелье.
Единственная религия, которую следует преподавать, — религия бесстрашия. И в этом мире, и в мире религии верно: страх — надёжная причина деградации и греха. Страх приносит страдание, страх приносит смерть, страх порождает зло. И что вызывает страх? Неведение нашей собственной природы.
У меня слабость к песне и музыке. Это мой польский грех.
Почитай Бога, отвращайся от греха.
Бог желает, чтобы мы бесконечно ненавидели грех и бесконечно любили душу — так же, как Бог любит её.
Благослови, Господь веков и тысячелетий, ежедневный труд, благодаря которому мужчины и женщины дают хлеб себе и своим любимым. Мы также приносим Твоим отеческим рукам труд и жертвы, связанные с работой, в единении с Твоим Сыном Иисусом Христом, Который искупил человеческий труд от ярма греха и вернул ему его первоначальное достоинство.
Первый признак того, что ты становишься религиозным, — ты становишься веселым. Когда человек мрачен, это может быть расстройство желудка, но это не религия. Несчастье рождается грехом — и ничем другим. Что тебе делать с лицами, затянутыми тучами? Это ужасно. Если у тебя туманное лицо, не выходи в тот день — запри себя в комнате. Какое право ты имеешь нести эту болезнь в мир?
То же самое со всем остальным — с пищей, с удовольствиями, со сном: во всём есть предел тому, что необходимо. После этого «грех» начинается. Это нужно понять: «грех» — это то, что не является необходимым.
Ненавидь грех, люби грешника.
Самая великая безопасность, какую мы можем иметь в этом мире, — это знать, что мы в благодати Бога. Она не состоит в чувствах нашей любви к Нему, но в безвозвратном оставлении всего нашего существа в Его руках и в твёрдом решении никогда не соглашаться ни на какой грех — большой или малый.
Величайший грех — быть бессознательным.
Но за нелояльность мужу жену порицают среди людей, и в следующей жизни она рождается в чреве шакала и мучается болезнями — наказанием за ее грех.
Механизмы — главный символ современной цивилизации; они представляют великий грех.
Верно, что мы не можем быть свободны от греха, но хотя бы пусть наши грехи не всегда будут одними и теми же.
Наш Господь Бог показал, что дело будет совершено, и Сам Он совершит его, а я не буду делать ничего, кроме греха — и мой грех не помешает Его Благости действовать.
Знание о грехе — начало спасения.
Никогда не было, не будет и не может быть никакого греха без гордыни.