Говорят о Господе Будде: «sadaya-hrdaya darsita-pasu-ghatam» — он увидел убийство животных, исполненное сострадания сердцем. Он увидел, как весь человеческий род идёт в ад из‑за убийства животных. Тогда он явился, чтобы учить ахимсе — ненасилию, сострадать и животным, и людям. И в христианской религии ясно сказано: «Не убий». Так повсюду ограничивают убийство животных. Ни в одной религии не разрешено ненужное убийство животных. Но никто не заботится. Процесс убийства растёт — и растут реакции. Каждые десять лет ты увидишь войну. Это и есть реакции.
Пока ты не увидишь свою природу, не стоит ходить и критиковать доброту других. Нет пользы обманывать себя. Добро и зло различны. Причина и следствие ясны. Но глупцы не верят и прямо падают в ад бесконечной тьмы — даже не понимая этого. Что удерживает их от веры? Тяжесть их кармы. Они подобны слепым, которые не верят, что существует свет. Даже если ты объяснишь им, они всё равно не верят, потому что они слепы. Как они могут отличить свет?
Если бы ад был возможен, он был бы кратчайшим путём к высочайшему небу. Ибо воистину Бог любит.
Ад создаёт твоё привязывание.
Иные совершают всевозможное зло, утверждая, что кармы не существует. Они ошибочно полагают: раз всё пусто, то творить зло — не грех. Такие люди падают в ад бесконечной тьмы без надежды на освобождение. Мудрые не имеют такого представления.
Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; бойтесь же более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне. — Матфея 10:28
Небо и ад — воображаемые творения умов невежественных.
Большинство из нас убеждены, что мы — наши эго, то есть то, кем мы себя считаем. Эго — часть нашего воплощения. Оно умирает вместе с телом, поэтому мы так боимся смерти. Смерть пугает до ужаса того, кем ты себя считаешь, особенно если ты думаешь, что ты — это тело.
Те, кто называют меня Богом, падут в глубокую яму ада. Считай меня одним из его рабов — и не сомневайся ни в чём. Я — слуга Всевышнего, и пришёл созерцать чудесную драму жизни.
Бог — не правосудие. Правосудие — в Его природе, но преобладает любовь. Люди придают такое значение поступкам и их результатам. Они не знают, что над поступком и результатом есть закон, который может поглотить огонь ада, и даже если весь мир будет тонуть в потопе разрушения, он всё равно сможет господствовать. Они не знают, что сила любви больше любой другой.
Один тибетский Лама сказал мне: «Лучшее место стоять, Рам Дасс, — посередине между надеждой и безнадёжностью». Так что я могу написать сценарий для XXI века в любом направлении. Один вариант — что всё пойдёт в ад, и это будет по-настоящему тёмный век.
Хотя деяния преданного и проступки мнимого преданного кажутся похожими, различие между ними — как между молоком и известковой водой: есть небо и есть ад.
Вера — это то, что остается после того, как все ваши убеждения будут разнесены в прах.
Небо и ад — оба творения желания.
Если в этом аду мира можно принести хоть немного радости и мира — даже на один день — в сердце одного-единственного человека, то уже этого достаточно, чтобы сказать: это истинно. Так я и понял после того, как страдал всю жизнь; всё остальное — лишь лунный блеск.
Однажды вечером, после того как я и мой брат-ученик прошли по горам тридцать миль, мы остановились отдохнуть на два мили дальше Кедарнатха. Я был очень уставшим и вскоре заснул, но сон был беспокойным из-за крайней усталости. Было холодно, и у меня не было одеяла, чтобы укрыться, поэтому я обхватил руками шею, чтобы согреться. Я редко вижу сны. За всю жизнь мне снилось всего три-четыре раза, и все мои сны сбывались. В ту ночь мне приснилось, что дьявол сжимает моё горло сильными руками. Мне казалось, что я задыхаюсь. Когда брат-ученик увидел, что моё дыхание изменилось, и понял, что мне очень неуютно, он подошёл и разбудил меня. Я сказал: «Кто-то душит мне горло!» А он объяснил: «Это твои собственные руки душат тебе горло». То, что ты называешь дьяволом, — часть тебя. Миф о дьяволе и о зле навязывается нам нашим невежеством. Человеческий ум — великое чудо и маг. Он способен принять образ и дьявола, и божественного существа — в любое время, когда пожелает. Он может стать и великим врагом, и великим другом, создавая для нас либо ад, либо рай. В бессознательном уме скрыто много склонностей, которые нужно раскрыть, встретить и превзойти, прежде чем человек решит идти путём просветления.
Говорят, что ни одно дерево не вырастет до неба, если его корни не уходят вниз — в ад.
Ад — не наказание, это обучение.
Церкви оставили меня холодным, но я думал: значит, должен быть Бог. Помню, как вышел — это было в Чарлстоне, Южная Каролина. Тогда моё желание было стать драматургом, я учился театру. И однажды ночью, поздно, я спросил: «Что может быть Богом, если есть Бог?» Я не был уверен, что Бог существует. Но если Бог существует — каким он должен быть? Он не может быть судьёй, который сверху ждёт, чтобы мы ошиблись, чтобы тут же отправить нас в ад. Должно быть что-то большее, чем это.
Трудитесь, мои дети, трудитесь всем сердцем и душой! Вот в чём дело. Не плод труда — а сам труд. А что, если, работая для других, ты попадёшь в ад? Это стоит больше, чем получить рай, ища собственное спасение… Шри Рамакришна пришёл и отдал жизнь миру. Я тоже пожертвую своей жизнью.
Похоть, жадность, гнев, привязанность — все это пути в ад.
Беги, дорогая, от всего, что может не укрепить твои драгоценные, только начинающие распускаться крылья. Беги как от огня, дорогая, от любого, кто способен вонзить острый нож в священное, нежное видение твоего прекрасного сердца.
Я знал добро и зло, грех и добродетель, правое и неправое; меня судили и я судил; я прошёл через рождение и смерть, радость и скорбь, рай и ад. И в конце я понял: «Я — во всём, и всё — во мне».
О Аллах, я не поклонялся Тебе из-за жажды рая или из страха перед адом. Я поклонялся Тебе, потому что Ты достоин поклонения.
Человек рождается один и умирает один; он один переживает добрые и дурные последствия своей кармы и один идёт в ад или в высшее обиталище.