Не знаем, основал ли бы Гитлер новую исламскую веру. Он уже на пути — он как Мухаммед. Эмоция в Германии — исламская: воинственная и исламская. Они все пьяны диким Богом. Таков может быть исторический исход.
Призванный или нет — Бог придёт.
Только через психику мы можем установить, что Бог действует на нас, но мы не способны различить, исходят ли эти действия от Бога или от бессознательного. Мы не можем сказать, являются ли Бог и бессознательное двумя разными сущностями. И то и другое — пограничные понятия для трансцендентных содержаний. Но эмпирически, с достаточной степенью вероятности, можно установить: в бессознательном есть архетип целостности.
Бессознательное — единственный доступный источник религиозного переживания. Это, конечно, не значит, что то, что мы называем бессознательным, тождественно Богу или поставлено на Его место. Это лишь среда, из которой, кажется, течёт религиозный опыт. А какова дальнейшая причина такого опыта — ответ лежит за пределами человеческого знания.
Бог-образ в человеке не был уничтожен Падением — он лишь был повреждён и извращён (искажён).
Внутренний человек имеет доступ к органам чувств Бога.
Я не верю, что существует Бог. Я знаю, что Бог существует.
Я не могу доказать тебе, что Бог существует, но моя работа эмпирически показала: узор Бога существует в каждом человеке, и этот узор в отдельном человеке располагает величайшими преобразующими энергиями, на которые способна жизнь. Найди этот узор в себе — и жизнь преобразится.
Когда мы предполагаем, что Бог — это хороший направляющий принцип, то обычно Бог оказывается характерной чертой определённой системы мышления или морали. Например, возьмём христианского Бога — summum bonum: Бог есть любовь, а любовь — высший нравственный принцип; и Бог есть дух, а дух — высшая идея смысла. Все наши христианские нравственные представления выводятся из таких предпосылок, и высшая сущность всего этого — то, что мы называем Богом.