Печаль — на уровне тела и ума, а я — свидетель, не затронутый ею… Когда ум отключается, печаль, которую он несёт, уходит вместе с умом.
Если ты в Турии — в чистом сознании, — у тебя нет проблем. Если же у тебя есть проблемы, значит, в каком-то смысле ты всё ещё отождествлён с телом и умом… Проблемы всегда присутствуют в трёх состояниях, но в единой реальности, за пределами трёх состояний, нет проблемы… Осознав себя тем, живи свою жизнь в бодрствовании, во сне и в глубоком сне — и тебя ничто из этого не затрагивает.
Мы не знаем себя как бессмертное существование. У нас есть желание жить — «я должен продолжать жить в этом теле». Почему? Потому что я не знаю, что я бессмертен… То Само, которое мы переживаем, — бессмертно. Его не касается опыт мира.
Застревать в определённом теле, уме и личности — это невежество. Отступить от конкретного тела, ума и личности в фоновое сознание — это просветление.
Я не являюсь ни связкой плоти и мыслей. Я — сознание, которому является вся эта вселенная… Теперь тонкий вопрос: что это за объекты, которые предстают нам? Они различны? Они внешни по отношению к сознанию или, в каком-то смысле, внутренни для сознания?… И мир, и тело переживаются в мысли, а мысли переживаются в сознании. Когда ты идешь по этой линии мысли, тогда первоначальное различие, которое мы сделали, чтобы понять себя как существ чистого сознания, начинает показывать не только сознание, но и все, что сознание осознает: всю внешнюю вселенную, всю внутреннюю вселенную мыслей и эмоций — и все это тоже неотлично от сознания. Верно, что сознание отличимо от всего, что оно переживает и освещает, но то, что оно переживает и освещает, на самом деле неотлично от сознания: ведь утверждать, будто что-то существует вне сознания, — это просто абстракция.
Я могу действовать через тело и ум, но я не в заблуждении, будто я — тело и ум.
Когда мы проводим это разделение и считаем, что всё, что мы переживаем, — это объект, очень скоро мы начинаем видеть: то, что мы переживаем «там, вовне», — объекты; но затем оказывается, что и наше тело — тоже объект… И ещё поразительнее: ум — тоже объект: мысли, чувства, эмоции. Очевидно, объекты бывают двух видов: один — публично разделяемый (то, что ты можешь видеть вокруг), а другой — частный набор объектов от первого лица (воспоминания, мысли, удовольствие, боль, сама личность).
Думать, что я — это это бодрствующее тело и ум, этот человек — ошибка, основанная на неведении Турии, моего истинного «я»… Вы думаете о себе как об этом человеке — и это кажется для нас неоспоримой истиной. Веданта же утверждает: если вы исследуете этот способ — бодрствование, сновидение и глубокий сон, — вы встретите реального себя, не этого человека, а свидетеля этого человека: Турию, в которой этот человек возникает, сияет и снова исчезает.
Весь этот мир, тело, ум, этот человек и все прочие люди — всё это проявления во Мне, в едином сознании.
В тебе возникают образы тела-ума, сознание их видит — и они исчезают внутри тебя. Ты — сознание — свидетельствуешь, но остаёшься неизменным.
Ты — это. Мы не осознаём, насколько радикально это утверждение. Оно означает: ты ничто иное, как Бог — а значит, ты не тело, не ум, и даже не это маленькое «я». И ещё поразительнее: Бог — ничто иное, как ты.
Сновидец и мир, который снится. Сон происходит целиком в наших умах. Когда ты засыпаешь и забываешь мир бодрствования, ты даже забываешь, что лежишь в постели и спишь, и порождаешь сон. В то время он не ощущается как сон — он кажется другим опытом бодрствования. Сон ты называешь сном только после пробуждения. Во сне ты существуешь: у тебя есть тело, в сне ты встречаешь людей.