Я знаю всё, что происходило со всеми в прошлом, всё, что происходит сейчас, и всё, что произойдет в будущем.
Мы ответственны за то, что мы есть, и всё, кем мы хотим стать, мы можем сделать. Если то, что мы есть сейчас, — результат наших прошлых действий, то, несомненно, всё, кем мы захотим быть в будущем, будет произведено нашими нынешними действиями; значит, нам нужно знать, как действовать.
Будущее на этой планете, как оно ни уязвимо перед ядерным уничтожением, зависит от одного-единственного фактора: человечество должно совершить нравственный поворот лицом к добру.
Память о событии не может быть самим событием. И предвосхищение тоже. В настоящем событии есть нечто исключительное, уникальное — чего нет ни в предыдущем, ни в грядущем. В нём есть живость, действительность; оно выделяется, словно озарённое светом. На самом факте лежит «печать реальности», которой не имеют прошлое и будущее.
Живи в настоящем, забудь прошлое. Откажись от надежд на будущее.
Возможно, в XXI веке Земля будет необитаема людьми. Один из великих мистиков Индии — очень простой человек, живший в горах, — однажды спросили о будущем. Он сказал: придёт время, когда ты пройдёшь пять миль и увидишь свет, и ты так обрадуешься, узнав, что существует другое существо.
Посему я повелеваю всем моим Братьям — ныне живущим и тем, кто придет в будущем — чтить Святую Матерь Бога, о которой мы всегда молим быть нашей Хранительницей; восхвалять Ее во все времена, при любых обстоятельствах жизни, всеми доступными средствами, с величайшей преданностью и смирением.
Чтобы найти Будду, нужно увидеть свою природу. Кто видит свою природу — тот Будда. Если ты не видишь своей природы, призывание будд, чтение сутр, подношения и соблюдение обетов — всё бесполезно. Призывание будд даёт хорошую карму, чтение сутр — хорошую память, соблюдение обетов — хорошее перерождение, подношения — будущие благословения, но — не Будду.
Разве для Божественного нет ни прошлого, ни будущего!
Для лучшего, более счастливого, более устойчивого и цивилизованного будущего каждый из нас должен развить искреннее, тёплое чувство братства и сестринства.
Если счастье всегда зависит от чего-то, ожидаемого в будущем, мы преследуем мираж, который вечно ускользает от нашей хватки, пока будущее — и мы сами — не исчезнем в бездне смерти.
Я уже мёртв. Физическая смерть ничего не изменит в моём случае. Я — вневременное существо. Я свободен от желания и страха, потому что я не помню прошлого и не воображаю будущее. Где нет имён и форм — как там могут быть желание и страх? С безжеланностью приходит вневременность. Я в безопасности, потому что то, чего нет, не может коснуться того, что есть. Ты чувствуешь себя небезопасным, потому что воображаешь опасность. Конечно, само тело — сложное и уязвимое — нуждается в защите. Но не ты. Как только ты осознаешь своё неуязвимое бытие, ты обретёшь мир.
Семья как основное и необходимое сообщество воспитания — привилегированное средство передачи религиозных и культурных ценностей, которые помогают человеку обрести собственную идентичность. Основанная на любви и открытая дару жизни, семья заключает в себе само будущее общества; её особая задача — эффективно содействовать будущему мира.
Разве она не более самоотверженна? Разве у неё нет большего мужества? Без неё человек не был бы тем, чем он есть. Если ненасилие должно стать законом нашего бытия, будущее — за женщинами.
Тревога — плод лихорадочного воображения, работающего под стимулом желаний… Она неизбежно возникает из привязанности к прошлому или к ожидаемому будущему и всегда сохраняется в какой-то форме, пока ум полностью не отрешится от всего.
Если, чтобы наслаждаться даже приятным настоящим, нам нужна уверенность в счастливом будущем, мы «плачем о луне».
Не знаем, основал ли бы Гитлер новую исламскую веру. Он уже на пути — он как Мухаммед. Эмоция в Германии — исламская: воинственная и исламская. Они все пьяны диким Богом. Таков может быть исторический исход.
И нам следует день за днём забывать то, что мы сделали: это и есть истинная непривязанность. И нам нужно делать что-то новое. Чтобы делать новое, конечно, нужно знать прошлое — это нормально. Но не стоит держаться за то, что мы сделали; нужно лишь осмыслить это. И нужно иметь представление о том, что мы будем делать в будущем. Но будущее — это будущее, прошлое — это прошлое; теперь же мы должны работать над чем-то новым.
Никакая работа и никакая любовь не расцветут из чувства вины, страха или пустоты сердца — так же как нельзя составить верные планы будущего тем, у кого нет способности жить в настоящем.
Я не мог представить, что будущее, к которому я шёл, может хоть как-то сравниться с прошлым, которое я оставлял позади.
Ожидание — это состояние ума. По сути, это значит, что ты хочешь будущее; ты не хочешь настоящее. Ты не хочешь того, что у тебя есть, и хочешь того, чего у тебя нет. При любом виде ожидания ты бессознательно создаёшь внутренний конфликт между «здесь и сейчас», где ты не хочешь быть, и проецируемым будущим, где ты хочешь быть. Это сильно снижает качество твоей жизни, потому что ты теряешь настоящее.
Счастье зависит только от твоего ума. Когда ум свободен от прошлых отпечатков и будущих жажд, счастье уже здесь.
Живи настоящим. Прошлое ушло; будущее неизвестно — но настоящее реально, и твои возможности — уже сейчас.
Чтобы судить человека по его будущему, а не по прошлому, нужно немало характера.
Жизнь глупца пуста от благодарности и полна страхов; путь его целиком лежит в будущее.