Sri Aurobindo
Sri Aurobindo Tsitaty o жизни
Бессмысленная жизнь всегда бывает тревожной. У каждого человека должен быть замысел. Но не забывай: качество твоего замысла зависит от качества твоей жизни. Твой замысел должен быть высоким и широким, щедрым и бескорыстным; тогда твоя жизнь станет драгоценной и для тебя, и для других. Каков бы ни был твой идеал, он не может быть полностью реализован, если ты не реализовал совершенство в самом себе.
С самого начала Индия видела — и даже в её эпохи разума и в её возрастающем невежестве — что жизнь нельзя правильно увидеть только в свете внешнего, нельзя прожить её совершенно лишь силой внешних обстоятельств.
Нужно одно: вера. У человека есть тело, жизнь и ум, но это ещё не всё, что составляет человека. Он поднялся до ума как результат эволюции. Теперь будет развиваться более высокая сознательность — я называю её Сверхумом. Это инструмент Божественного Сознания, Сознания-Истины.
Желание жизненной сущности направлено к труду. И жизненная сущность не найдёт интереса в йоге, пока у тебя нет опыта более высокой и полной жизни, которая есть в йоге. Пока этого опыта нет, жизненная сущность не будет находить интереса.
Не в состоянии бессознательности, но в полной осознанности, когда высшая Сила нисойдёт в нас и будет направлять — тогда только начнётся йогическая жизнь.
Но что же, в конце концов, скрывается за видимостями — в этой кажущейся тайне? Мы видим, что это Сознание, потерявшее себя, возвращается к себе: оно выходит из своего гигантского само-забытья — медленно, болезненно — как Жизнь, которая становится чувствующей, полусознательной, смутно чувствующей, полностью чувствующей, и наконец борется стать больше, чем чувствующей, чтобы снова стать божественно самосознающей, свободной, бесконечной, бессмертной.
Только всецельное духовное направление, данное всей жизни и всей природе, может поднять человечество над самим собой… Это возможно лишь при полном раскрытии души, при полном нисхождении врождённого света и силы Духа и, как следствие, при замене или преобразовании и возвышении нашего недостаточного ментального и жизненного естества духовной и сверхментальной Сверхприродой — именно это может совершить это эволюционное чудо.
Жизнь была скорбным пульсом этой Материи, обучающей её муке, обучающей её надежде и желанию — слишком рано протоптанным в тине; жизнь — хрупкая радость, которая сожалеет о своей краткости; жизнь — долгая скорбь.
Переживания твоей прошлой жизни, хранящиеся внутри, поднимаются на поверхность, чтобы быть отвергнутыми. Отвергая их — шаг за шагом — внутри тебя придётся очиститься.
Супраментальная трансформация, супраментальная эволюция должна поднять ум, жизнь и тело из самих себя — в более высокий способ бытия, где их собственные пути и силы не подавляются и не уничтожаются, а совершенствуются и исполняются самопревосхождением.
Человек в жизни мира осуществляет замыслы Бога.
Жизнь — река Духа, соглашающаяся на муку и печаль.
Она увидела множество богов и, превыше Бога, — его собственную неизречённую вечность; она увидела, что есть уровни жизни за пределами нашей нынешней жизни, уровни ума за пределами нашего нынешнего ума, а над всем этим — сияние духа.
Восхождение к божественной Жизни — это человеческий путь, дело всех дел, приемлемая Жертва. Это и есть единственное настоящее дело человека в мире и оправдание его существования; без этого он был бы лишь насекомым, ползающим среди мимолетных насекомых на крошечном пятнышке грязи и воды, которое сумело образоваться среди ужасающих бездн физической Вселенной.
Надеяться на истинное изменение человеческой жизни без изменения человеческой природы — это неразумное и не духовное утверждение.
Духовность намного шире любой отдельной религии. И в более широких её идеях, которые сейчас на нас приходят, даже величайшая религия становится не более чем широким направлением или ветвью одной универсальной религии. Через неё мы в будущем поймём, как человек ищет вечное, божественное, более великое «я», источник единства — и как он пытается составить какое-то уравнение, всё более приближённое соответствие ценностей человеческой жизни вечным и божественным ценностям.
Йога, которую мы практикуем, не только для нас самих, но для Божественного. Её цель — осуществить волю Божественного в мире, вызвать духовное преобразование и принести божественную природу и божественную жизнь в ментальную, жизненную и физическую природу и жизнь человечества. Её цель — не личное Мокша, хотя Мокша — необходимое условие йоги; цель — освобождение и преобразование человека. Это не личное Ананда, а нисхождение божественного Ананда — Царства Небесного Христа, нашего Сатьяюги — на землю.
Смерть питает жизнь, чтобы жизнь могла вскармливать смерть.
Всё, что рождается и разрушается, вновь рождается в круговороте веков; жизнь, как десятичная дробь, снова и снова повторяет старую цифру.
Каждая религия помогала человечеству. Язычество усилило в человеке свет красоты, широту и высоту его жизни, его стремление к многогранному совершенству; христианство дало ему видение божественной любви и милосердия; буддизм показал ему благородный путь стать мудрее, мягче, чище; иудаизм и ислам научили быть религиозно верным в поступках и ревностно преданным Богу; индуизм открыл ему самые широкие и глубочайшие духовные возможности.
Религии, вероучения и формы — лишь внешние признаки духовного побуждения; а сама религия — это интенсивное действие, посредством которого она пытается найти свою внутреннюю силу. Её расширяющее движение приходит в мысли, которую она бросает в жизнь, в идеалах, открывающих новые горизонты, и в том, что интеллект принимает, а жизнь трудится усвоить.
Жизнь — это жизнь: и у кота, и у собаки, и у человека. Разницы тут нет. Идея различия — человеческое представление, выгодное человеку.
Новые чувствующие существа наполнили невидимые глубины; слава и стремительность Жизни бежали в красоте зверей.
В истории есть четыре великих события: осада Трои, жизнь и распятие Христа, изгнание Кришны в Бриндабане и беседа на поле Курукшетры. Осада Трои породила Элладу, изгнание в Бриндабане породило преданную религию (ибо прежде были лишь медитация и поклонение); Христос со своего креста очеловечил Европу; беседа на Курукшетре ещё освободит человечество.
Силы нашего ума, жизни и тела связаны собственными ограничениями, и как бы высоко они ни поднимались и как бы широко ни расширялись, они не могут выйти за пределы этих ограничений. Но всё же ментальный человек может открыться тому, что выше него, и призвать Сверхразумный Свет, Истину и Силу, чтобы они действовали в нём и делали то, чего ум не может. Если ум усилием не способен стать тем, что выше ума, то Сверхразум может нисойти и преобразить ум в свою собственную субстанцию.