Страх — разрушительная энергия в человеке. Он иссушает ум, искажает мысль и ведёт ко всевозможным чрезвычайно хитроумным и тонким теориям, нелепым суевериям, догмам и верованиям.
Само желание быть уверенным, быть в безопасности — начало оков. Лишь когда ум не попадает в сеть уверенности и не ищет уверенности, он оказывается в состоянии открытия.
Великое искусство — иметь изобилие знаний и опыта: знать богатство жизни, красоту существования, борьбу, страдания, смех, слёзы — и при этом сохранять ум очень простым. А простой ум возможен лишь тогда, когда ты умеешь любить.
Дисциплина необходима, чтобы обуздать ум; иначе не будет покоя.
Ты когда-нибудь сидел совсем тихо с закрытыми глазами и наблюдал движение собственных мыслей? Ты наблюдал, как работает ум? Или, скорее, ум наблюдал сам себя в действии — чтобы увидеть, какие у тебя мысли, какие чувства, как ты смотришь на деревья, на цветы, на птиц, на людей, как ты реагируешь на подсказку или откликаешься на новую идею? Делал ли ты это когда-нибудь?
Мне не важно, что случится. В этом суть внутренней свободы. Это вневременная духовная истина: отпусти привязанность к исходам — глубоко внутри ты почувствуешь себя хорошо при любом положении дел.
Ум придаёт смысл чему угодно — но смысл, который он придаёт, не имеет смысла.
Ум, который постоянно сравнивает и постоянно измеряет, всегда порождает иллюзию. Если я измеряю себя тобой — тобой, который умнее и способнее, — я борюсь, чтобы стать похожим на тебя, и тем самым отрицаю себя таким, каков я есть. Я создаю иллюзию.
Если бы ум перестал мерить себя героем, совершенным, славным и всем тем, что выше, — он был бы тем, что он есть.
Ум должен быть пуст, чтобы видеть ясно.
В послушании всегда есть страх, и страх затемняет ум.
Только свободный ум знает, что такое Любовь.
Проживи это. Ты же живёшь с удовольствием, правда? Почему бы тебе не жить со страданием полностью? Можешь ли ты жить с ним так, чтобы не убегать от него? Что происходит? Наблюдай. Ум очень ясен, остёр. Он сталкивается с фактом. Само страдание, превращённое в страсть, становится огромным. Из этого рождается ум, который больше никогда не может быть ранен. Точка. Вот тайна.
Любовь не от ума; она не в сети мыслей; её нельзя найти, взрастить, лелеять. Она там, когда ум молчит и сердце свободно от вещей ума.
Когда ум выходит за мысль «о моём я» — за переживающего, наблюдателя, мыслителя — тогда появляется возможность счастья, которое не поддаётся порче.
Только когда ум неподвижен, спокоен — не ожидает, не удерживает и не сопротивляется ничему, — возможно увидеть, что истинно. Истину освобождает не твои усилия быть свободным.
Истина — это то, что ты должен увидеть сразу; и чтобы увидеть ясно, нужно сразу отдать ей своё сердце, ум и всё своё существо.
Интеллект возникает, когда ум, сердце и тело действительно согласованы.
Когда ум расслаблен и больше не прилагает усилий, когда он на несколько секунд становится тихим, тогда проблема открывается — и решается. Это происходит, когда ум неподвижен, в промежутке между двумя мыслями, между двумя реакциями. В этом состоянии ума приходит понимание.
В наблюдении нет идеала. Когда у вас есть идеал, вы перестаёте наблюдать: вы лишь приближаете настоящее к идее — и потому возникает двойственность, конфликт и всё остальное. Ум должен быть в состоянии, когда он может видеть, наблюдать. Сам опыт наблюдения — это удивительное состояние. В нём нет двойственности. Ум просто — осознаёт.
Поскольку нас волнует то, что думают о нас другие, мы тревожимся, чтобы знать о них всё; так возникают грубые и тонкие формы снобизма и поклонение авторитету. В итоге мы всё больше становимся внешними и внутренне пустыми. Чем более мы внешни, тем больше возникает ощущений и отвлечений — и это рождает ум, который никогда не бывает тихим и не способен к глубокому поиску и открытию.
Дисциплина не означает подавление и контроль, и это не подгонка под шаблон или идеологию. Дисциплина — это ум, который видит «что есть» и учится у «что было».
Медитация — не погоня за удовольствием и не поиск счастья. Напротив, медитация — это состояние ума, в котором нет ни понятия, ни формулы, а значит — полная свобода. Только такому уму это блаженство приходит само, без просьбы и без приглашения. И когда оно уже есть, даже если ты живёшь в мире со всем его шумом, удовольствиями и жестокостью, они не коснутся этого ума.
Несомненно, образование не имеет смысла, если оно не помогает тебе понять необъятный опыт жизни — со всеми его тонкостями, с его необыкновенной красотой, с его скорбями и радостями. Ты можешь получить степени, можешь иметь ряд букв после своего имени и устроиться на хорошую работу — но что дальше? В чём смысл всего этого, если в процессе ум становится тупым, уставшим, глупым?
Пока ум цепляется за веру, он удерживается в тюрьме.